наверх

Нагар образующийся на поверхности табачной камеры состоит из карамелизованного и сгоревшего сахара, смолистых веществ входящих в состав табака, пепла, которые вместе образуют угольный слой, служащий зашитой дерева трубки от прямого обугливания.

Для новых трубок не имеющих специального покрытия можно попробовать смазывать поверхность табачной камеры тонким слоем расплавленного меда или меда смешанного в равных пропорциях с трубочным же пеплом. Но гарантий в этом случае тоже нет никаких. Этот слой тоже может отойти.

Табак для обкуривания лучше выбирать не очень соусированный, без выраженного аромата, ибо вкус таких табаков долго держится в трубке. Оптимально — взять какую-нибудь английскую смесь стандартной нарезки, что-нибудь вроде Dunhill London Mixture или Peterson Old Dublin.

Курить следует медленно, не затягиваясь сильно и часто, ибо это приводит к перегреву трубки.
Если трубка настолько горяча, что ее не комфортно держать в руке, прекратите курить и отложите трубку до тех пор, пока она не остынет. Когда трубка остынет, можете вновь продолжить ее курить.

Многим, особенно вначале, бывает трудно выкурить полностью набитую трубку. В этом случае можете через раз набивать трубку наполовину и докуривать до конца, чтобы на дне и в нижней части табачной камеры тоже образовывался нагар.

Ну и всегда давайте трубке передохнуть два-три дня, но не меньше суток, чтобы из стенок чаши и, особенно, со дна испарилась вся влага. В противном случае вкус трубки может испортится, и от нее будет исходить неприятный запах прокисшего перегара.

1) Свободно, без давления наполните трубку табаком доверху, после чего уплотните его до половины высоты чаши.

2) Снова наполните чашу доверху и уплотните до 3/4 высоты чаши.

3) Затем снова наполните чашу доверху с небольшой горкой и снова уплотните так, чтобы между табаком и краем табачной камеры оставалось небольшое пространство приблизительно в 3-5мм. Это нужно затем, что при горении табак увеличивается в объеме и тлеющие частицы могут выпасть из чаши на стол, одежду и т.д.

Правильность набивки можно определить по тому, насколько легко или трудно тянется трубка. Если вы до этого курили сигареты, то усилие при тяге должно быть приблизительно таким же.

При раскуривании необходимо следить за тем, чтобы поверхность табака тлела равномерно, а не только в центре. В этом случае в табаке прогорает лишь канал, а табак у стенок чаши остается не тронутым, соответственно, нагар на стенках не образуется.

Лучше воспользоваться специальными трубочными зажигалками с боковым пламенем, которыми удобнее равномерно раскуривать всю поверхность табака, плюс, такая зажигалка побережет ваши пальцы.
По мере прогара табака образовавшийся пепел следует слегка уминать тампером.

Добыча минерала

Существует поверье, что пенка, это окаменевшие белые гребни волн. На самом же деле, это всего лишь окаменелые раковины мельчайших морских созданий упавшие на дно много миллионов лет назад. Сегодня залежей пенки высшего качества найти поблизости от моря нельзя. Найдены они лишь в одном месте мира, на открытой равнине в центральной Турции, в окрестностях городка Eskisehir, в залежах красной глины на территории всего 4 кв. мили. (Правда, по иным данным, пенку вроде бы добывают еще и в Восточной Африке.)
Сырую пенку добывают с глубины от 200 до 300 футов метров. Занимаются этим промыслом лишь несколько семей в течении уже нескольких поколений. Средний размер извлекаемого блока, приблизительно, с грейпфрут. Добытое сырье промывают и сортируют по пяти категориям качества. Каждая из 5 категорий далее делиться на 12 сортов в зависимости от цвета, пористости и однородности.

Производство пенковых трубок

Первые пенковые трубки были вырезаны около 300 лет назад. И сегодня эти уникальные трубки вырезаются исключительно вручную. Первый шаг мастера, резчика, это отбор наилучшего блока минерала. Отбирают его основываясь на размере блока, плотности, цвете и насыщенности. Затем резчик должен, тщательно изучив каждый кусок минерала рассчитать, почувствовать все необходимые, оптимальные линии раскола. Расколотые таким образом заготовки погружают в воду на 15-30 минут для достижения консистенции сыра. Работая с мягким материалом резчик подбирает приблизительную, черновую форму и самой трубки и отверстия чашки и чубука. Далее, после тонкой доработки трубка идет в печь с высокой температурой для того, чтобы удалить всю влагу из минерала. После тщательной полировки тончайшим абразивом пенка готова для нанесения воска. Несмотря на то, что существует много различных видов искусственного воска, лишь с натуральным пчелиным воском ассоциируется цвет наиболее красивых, коллекционных трубок. Для полировки используется растопленный обесцвеченный воск. Очень тонкие нюансы цвета и тона новой трубки достигаются за счет нанесения и полировки различного количества слоев воска, способа их нанесения и т.д.

Окраска

По причине природной пористости минерала, при курении пенковые трубки довольно быстро изменяют свой цвет от белого до золотистого, вишнево-красного или коричневого. А поскольку каждый кусок минерала уникален сам по себе, то и каждая трубка окрашивается за разное время и в разные, непредсказуемые оттенки. Невозможно заранее предсказать время окраса. Это может быть и 2 месяца и 12 месяцев. На окрашивание влияют и такие факторы, как частота и интенсивность курения, сорт табака. Но в большей степени все же именно частота курения, чем табак.

Надо отметить, что существует два, а вернее, даже три вида пенки:
— натуральная, блочная пенка;
— прессованная, формованная, изготовленная путем прессования пенковой крошки
— и пенка искусственная, изготовленная из полимерных материалов.
Не следует от трубок из искусственной или прессованной пенки ждать таких же качеств, что и от пенки блочной, натуральной. Это относится как к цвету, так и к абсорбирующим свойствам материала и, соответственно, вкусу трубки при курении. Собственно, два последних типа, то есть прессованная и искусственная пенки являются по сути подделками.
Искусственная, полимерная пенка отличается более гладкой, почти зеркальной поверхностью. Это очень однородная масса, не столь пористая и хрупкая, как пенка блочная, натуральная. Вернее всего можно их различить, если просто ногтем слегка поскоблить поверхность, попытаться снять тоненькую стружку. Натуральная пенка царапается легче и стружка у нее хрупкая, крошится под ногтем. Искусственная же больше похожа на пластик — эластичная, более плотная, царапается труднее и стружка практически не крошится. Пенка же прессованная гораздо более зернистая, чем натуральная и за счет неоднородности и меньшей вязкости структуры при курении, то есть довольно резком нагревании часто крошится, разламывается в руках.
Словом, постарайтесь не брать трубку из искусственной, прессованной пенки, независимо от иногда существенной разницы в ценах.
Трубки из натуральной пенки сейчас режутся ТОЛЬКО в Турции. Некоторые фирмы закупают там уже готовые трубки, и меняют мундштуки на свои. Обычно, на таких трубках стоит клеймо Block meerschaum. Но тоже не всегда.

Уход за пенковой трубкой

В отношении пенковых трубок существует множество самых разных заблуждений. Помните, что нет двух одинаковых трубок, нет двух одинаковых курильщиков. Не бойтесь лишний раз взять трубку в руки, курить ее. Это, отнюдь не идет ей во вред. Пенковая трубка, кроме обычного удовольствия от курения доставляет еще и дополнительное удовольствие своим цветом, формой, резьбой, рисунком.
В отличие от трубок бриаровых, которые после каждого курения необходимо сушить, пенковые трубки можно курить много раз в день из-за высокой степени абсорбции материала.
Если же трубка стала грязной, возьмите хлопковую или любую другую мягкую ткань, капните на нее жидкостью содержащей небольшое количество спирта и мягкими движениями протрите трубку до удаления загрязнения. Только помните, что делать это надо непременно после полного остывания трубки. И желательно, чтобы жидкость не имела выраженного запаха. Поэтому лосьоны, туалетная вода и прочая парфюмерия не годится категорически. Впрочем, если вам по вкусу Mac Baren c освежающим ароматом Eau Sauvage от Dior, то флакон вам в руки и полный вперед.
Никогда не мойте трубку в горячей воде и не скребите ее внешнюю поверхность. Надо заметить, что на одной памятке для курильщиков пенковых трубок прочитал следующее: «Не следует кипятить вашу трубку, особенно с применением чистящих и отбеливающих средств».
Никогда не стучите трубкой по твердой поверхности, чтобы выбить золу. В случае с пенковой трубкой вы ее просто сломаете, в случае же с вересковой трубкой вас сочтут за варвара и дикаря. За исключением случаев применения специальных трубочных пепельниц с пробковым «кнокером».
Пенковые трубки не требуют наличия внутри чашки нагара, как, скажем, трубки из бриара. Поэтому, по мере необходимости, очищайте чашку от появившегося нагара. Делать это следует с помощью не острого, закругленного инструмента.
Будьте крайне осторожны, когда будете чистить дно чашки в месте выхода дымового канала, поскольку сразу после курения пенка в этих местах влажная и мягкая.
Будьте внимательны вынимая из трубки мундштук. Обязательно придерживайте трубку пальцами за чубук, а сам же мундштук легко, без напряжения тяните на себя, одновременно поворачивая по часовой стрелке. То же самое делайте и тогда, когда будете вставлять его.
Не будет преувеличением сказать, что за сотни лет пенковые трубки приобрели репутацию самых приятных, комфортных для курения. Еще и потому, что каждая трубка, это не только лишь обычное приспособление для курения, но и уникальное художественное произведение ручной работы, изготовленное по традициям передаваемым мастерами из поколения в поколение. Разумеется, это не может не придать владельцу подобной трубки некоторой дополнительной гордости и удовлетворения от одного лишь сознания обладания такой вещью.

Посмотреть коллекцию разнообразных пенковых трубок можно здесь.

В былые времена в Японии о табаке и понятия не имели. Свидетельства же хроник о том, когда он попал в нашу страну, крайне разноречивы. В одних говорится, что это произошло в годы Кэйтс, в других — что это случилось в годы Тэммон. Правда, уже к десятому году Кэйтс табак в нашей стране выращивался, видимо, повсеместно. Насколько курение табачных листьев вошло тогда в обычай, свидетельствует популярная песенка годов Бунроку:

Неслыханно!
На картишки — запрет,
На табак — запрет!
Лекаришка
Имя китайское нацепил.

Кто же привез табак в Японию? Чьих это рук дело? Историки — о, те отвечают единодушно: или португальцы, или испанцы. Есть, однако, и другие ответы на этот вопрос. Один из них содержится в сохранившейся от тех времен легенде. Согласно этой легенде, табак в Японию привез откуда-то дьявол. И дьявол этот проник в Японию, сопутствуя некоему католическому патеру (скорее всего, святому Франциску).
Быть может, приверженцы христианской религии обвинят меня в клевете на их патера. И все же осмелюсь сказать, что упомянутая легенда весьма похожа на правду. Почему? Ну посудите сами, ведь если вместе с богом южных варваров в Японию является и дьявол южных варваров, естественно, что вместе с благом к нам обычно попадает из Европы и скверна.
Я вряд ли смогу доказать, что табак в Японию привез дьявол. Однако сумел же дьявол, как писал о том Анатоль Франс, соблазнить некоего деревенского кюре с помощью куста резеды. Именно последнее обстоятельство принудило меня окончательно усомниться в том, что история о табаке и дьяволе — совершенная ложь. Впрочем, окажись она все же ложью, как ошибся бы тот, кто не увидел бы в этой лжи хоть малой доли истины.
Поэтому-то я и решился рассказать историю о том, как попал табак в нашу страну.

В восемнадцатом году Тэммон дьявол, оборотившись миссионером, сопровождавшим Франциска Ксавье, благополучно одолел длинный морской путь и прибыл в Японию…
Миссионером он обернулся вот как. Однажды, когда черный корабль остановился то ли близ Амакавы, то ли еще где-то, один из миссионеров вздумал сойти на берег. Не зная об этом, корабельщики отправились далее без него. Тут-то наш дьявол, который висел вниз головой, уцепившись хвостом за рею, и вынюхивал все, что творилось на корабле, принял облик отставшего и стал усердно прислуживать святому Франциску. Для маэстро, который явился доктору Фаусту гусаром в багровом плаще, это был сущий пустяк…
Однако, приехав в нашу страну, он убедился, что увиденное никак не вяжется с тем, что он в бытность свою в Европе прочел в «Записках» Марко Поло.
Так, например, в «Записках» говорилось, что в Японии полно золота, но сколь ни прилежно глядел дьявол кругом себя, золота он так и не заметил. А когда так, рассудил он, поскребу-ка я легонько святое распятие и превращу в золото, — хоть этим соблазню будущую паству.
Далее в «Записках» утверждалось, будто японцы постигли тайну воскрешения из мертвых посредством силы жемчуга или еще чего-то в этом роде. Увы! И здесь Марко Поло, по всей видимости, соврал. А если и это ложь, то стоит плюнуть в каждый колодец, как вспыхнет эпидемия страшной болезни и люди от безмерных страданий и думать забудут об этом самом парайсо.
Так думал про себя дьявол, следуя за святым Франциском, удовлетворенным взглядом окидывая местность и довольно улыбаясь.
Правда, был в его затее некий изъян. И с ним даже он, дьявол, совладать не мог. Дело в том, что Франциск Ксавье попросту не успел еще начать свои проповеди, — стало быть, не появились еще вновь обращенные, а значит, дьявол не имел пока достойного противника, иными словами, ему некого было соблазнять. Есть от чего прийти в уныние, будь ты хоть тысячу раз дьявол! И самое главное — он положительно не представлял себе, как ему провести первое, самое скучное время.
Он и так раскидывал, и этак и решил наконец, что займется полеводством. В ушах у него хранились семена самых разных растений, цветов; он приготовил их загодя, отправляясь из Европы; арендовать поблизости клочок земли не представляло труда. К тому же сам святой Франциск признал это занятие вполне достойным. Святой, конечно, не сомневался, что служка его намерен вырастить в Японии какое-нибудь целебное растение.
Дьявол сразу же занял у кого-то мотыгу и с превеликим усердием начал вскапывать придорожное поле.
Стояли первые весенние дни, обильная дымка льнула к земле, и звуки дальнего колокола тянулись и наводили дрему. Колокола здесь звучали мелодично, мягко, не в пример тем, к которым привык дьявол на Западе и которые бухали в самое темя. Но если бы вы решили, что дьявол поддался покою здешних мест и умилился духом, вы бы, наверное, ошиблись.
Буддийский колокол заставил его поморщиться еще более недовольно, нежели в свое время звонница св. Павла, и он с удвоенным рвением продолжал рыхлить свое поле. Эти мирные звуки колокола, эти гармонично льющиеся с горных высот солнечные лучи странным образом размягчали сердце. Мало того что здесь пропадала всякая охота творить добро, — исчезало малейшее желание чинить зло! Стоило ехать так далеко, чтобы соблазнять японцев!
Вот почему дьявол, который всегда презирал труд, так что даже сестра Ионна укоряла его, говоря, что не нажил он мозолей на ладонях своих, ныне столь усердно махал мотыгой, — он хотел прогнать от себя нравственную лень, грозившую захватить и плоть его.
Некоторое время спустя дьявол закончил рыхление поля и бросил в готовые борозды семена, привезенные им в ушах.

наверх

Красавице, которая нюхала табак

Возможно ль? вместо роз, Амуром насажденных,
[Тюльпанов гордо наклоненных,]
Душистых ландышей, ясминов и лилей,
[Которых ты всегда] любила
[И прежде всякой день] носила
На мраморной груди твоей —
Возможно ль, милая Климена,
Какая странная во вкусе перемена!..
Ты любишь обонять не утренний цветок,
А вредную траву зелену,
Искусством превращенну
В пушистый порошок! —
Пускай уже седой профессор Геттингена,
На старой кафедре согнувшися дугой,
Вперив в латинщину глубокой разум свой,
Раскашлявшись, табак толченый
Пихает в длинный нос иссохшею рукой;
Пускай младой драгун усатый
[Поутру, сидя у] окна,
С остатком утреннего сна,
Из трубки пенковой дым гонит сероватый;
Пускай красавица шестидесяти лет,
У Граций в отпуску, и у любви в отставке,
Которой держится вся прелесть на подставке,
Которой без морщин на теле места нет,
Злословит, молится, зевает
И с верным табаком печали забывает, —
А ты, прелестная!.. но если уж табак
Так нравится тебе — о пыл воображенья! —
Ах! если, превращенный в прах,
И в табакерке, в заточеньи,
Я в персты нежные твои попасться мог,
Тогда б в сердечном восхищеньи
Рассыпался на грудь под шелковый платок
И даже… может быть… Но что! мечта пустая.
Не будет этого никак.
Судьба завистливая, злая!
Ах, отчего я не табак!..

1814

наверх

Ехали бояре с папиросками в зубах. Местная полиция на улице была… Такова была подпись под карикатурой в журнале «Искра» в начале шестидесятых годов прошлого столетия. Изображена тройка посередине улицы. В санях четыре щеголя папиросы раскуривают, а два городовых лошадей останавливают. Эта карикатура сатирического журнала была ответом на запрещение курить на улицах, виновных отправляли в полицию, «несмотря на чин и звание», как было напечатано в приказе обер-полицмейстера, опубликованном в газетах. Немало этот приказ вызвал уличных скандалов, и немало от него произошло пожаров: курильщики в испуге бросали папиросы куда попало. В те годы курение папирос только начинало вытеснять нюхательный табак, но все же он был еще долго в моде. — То ли дело нюхануть! И везде можно, и дома воздух не портишь… А главное, дешево и сердито! Встречаются на улице даже мало знакомые люди, поздороваются шапочно, а если захотят продолжать знакомство — табакерочку вынимают. — Одолжайтесь. — Хорош. А ну-ка моего… Хлопнет по крышке, откроет. — А ваш лучше. Мой-то костромской мятный. С канупером табачок, по крепости — вырви глаз. — Вот его сиятельство князь Урусов — я им овес поставляю — угощали меня из жалованной золотой табакерки Хра… Хра… Да… Храппе. — Раппе. Парижский. Знаю. — Ну вот… Духовит, да не заборист. Не понравился… Ну я и говорю: «Ваше сиятельство, не обессудьте уж, не побрезгуйте моим…» Да вот эту самую мою анютку с хвостиком, берестяную — и подношу… Зарядил князь в обе, глаза вытаращил — и еще зарядил. Да как чихнет!.. Чихает, а сам вперебой спрашивает: «Какой такой табак?.. Аглецкий?..» А я ему и говорю: «Ваш французский Храппе — а мой доморощенный — Бутатре»…» И объяснил, что у будочника на Никитском бульваре беру. И князь свой Храппе бросил — на «самтре» перешел, первым покупателем у моего будочника стал. Сам заходил по утрам, когда на службу направлялся… Потом будочника в квартальные вывел… В продаже были разные табаки: Ярославский — Дунаева и Вахрамеева, Костромской — Чумакова, Владимирский — Головкиных, Ворошатинский, Бобковый, Ароматический, Суворовский, Розовый, Зеленчук, Мятный. Много разных названий носили табаки в «картузах с казенной бандеролью», а все-таки в Москве нюхали больше или «бутатре» или просто «самтре», сами терли махорку, и каждый сдабривал для запаху по своему вкусу. И каждый любитель в секрете свой рецепт держал, храня его якобы от дедов. Лучший табак, бывший в моде, назывался «Розовый». Его делал пономарь, живший во дворе церкви Троицы-Листы, умерший столетним стариком. Табак этот продавался через окошечко в одной из крохотных лавочек, осевших глубоко в землю под церковным строением на Сретенке. После его смерти осталось несколько бутылок табаку и рецепт, который настолько своеобразен, что нельзя его не привести целиком. «Купить полсажени осиновых дров и сжечь их, просеять эту золу через сито в особую посуду. Взять листового табаку махорки десять фунтов, немного его подсушить (взять простой горшок, так называемый коломенский, и ступку деревянную) и этот табак класть в горшок и тереть, до тех пор тереть, когда останется не больше четверти стакана корешков, которые очень трудно трутся: когда весь табак перетрется, просеять его сквозь самое частое сито. Затем весь табак сызнова просеять и высевки опять протереть и просеять. Золу также второй раз просеять. Соединить золу с табаком так: два стакана табаку и один стакан золы, ссыпать это в горшок, смачивая водой стакан с осьмою, смачивать не сразу, а понемногу, и в это время опять тереть, и так тереть весь табак до конца, выкладывая в одно место. Духи класть так: взять четверть фунта эликсиру соснового масла, два золотника розового масла и один фунт розовой воды самой лучшей. Сосновое масло, один золотник розового масла и розовую воду соединить вместе подогретую, но не очень сильно; смесь эту, взбалтывая, подбавлять в каждый раствор табаку с золою и все это стирать. Когда весь табак перетрется со смесью, его вспрыскивать оставшимся одним золотником розового масла я перемешивать руками. Затем насыпать в бутылки; насыпав в бутылки табак, закубрить его пробкой и завязать пузырем, поставить их на печь дней на пять или на шесть, а на ночь в печку ставить, класть их надо в лежачем положении. И табак готов.»

наверх

наверх